Больдог (boldogg) wrote,
Больдог
boldogg

Category:

1999

Флешмоб про годы от Натали - odna_zmeia

Мне достался 1999. Кстати, дать кому-нибудь год?
В этом году я заканчивал школу и поступал в Университет. Забавно – начал вспоминать, с трудом отделялись воспоминания именно об этом годе от прочих. Но приложил усилия и разделил. А потом многое такое вспомнил, что, казалось бы, уже прочно забыл. Интересная штука память.
Итак, 1999, январь. Я ужасно боюсь армии. Помню, той зимой этот страх был фоном моего существования. 8 января мне исполнилось 17 лет, предстоит первая серьёзная медкомиссия и получение приписного свидетельства. Те мои одноклассники, кому 17 исполнилось осенью, его уже получили. Почти все признаны годными. Я уверен, что и меня годным признают - я же здоров. Надеюсь только на отсрочку, которая студентам положена, пять лет кажутся очень длинным сроком. Но для получения оной нужно куда-то поступить. А я очень боюсь, что после школы никуда не поступлю. Ибо денег на поступление в семье нет. Их на еду-то едва хватает – в самом буквальном смысле. Весь 99 год (ну, может, не весь, но половину года точно. И вторую половину 98) масла, скажем, мы не покупали. Не хватало на масло.
Про поступление в ВУЗ забесплатно ходят очень противоречивые слухи. Примерно такие: «бесплатно поступить можно только на мехмат», «на мехмат, физфак, и химфак», «ещё в Политех, на самые задрипанные специальности», «поступить бесплатно в этом году нельзя никуда», «точно, никуда, только в училища», «нет, ещё в техникумы», «на мехмат всё-таки можно».
Я категорически не хочу в техникум, не хочу и в училище. Тем более что после 11 классов максимум, что они мне дадут – два года отсрочки. А хочу я на истфак и довольно сильно. Но насчёт истфака все слухи единодушны – забесплатно не выйдет. Туда и с деньгами народу прёт больше, чем имеется мест.
В школе мне выдают повестку в военкомат. Иду, куда деваться. Меня направляют на медкомиссию. И тут, я, к великому счастью (сейчас, оглядываясь назад, поражаюсь, как мне в 17 лет ума хватило), соображаю, как надо себя вести. Жалуюсь каждому врачу на всё, что только можно. Казалось бы – тактика очевидная. Но большинство (подавляющее) сверстников говорило: «жалоб нет». Я тоже чуть не начал именно с этого, чудом удержался. Привычка-с. Плюс уверенность, что всё равно годным признают, хоть ты на одной ноге прискочи. Но жалобы были хоть каким-то шансом, той самой соломинкой, за которую хватаешься, если больше ничего подходящего под руку не попалось.
Сначала меня отправляет в больницу на обследование невропатолог. Ему я сказал про два сотрясения мозга, которые у меня были в детстве. И пожаловался на головные боли. Неделю езжу в 9 горбольницу. Это на Пятой Дачной. Очень далеко, а маршруток тогда не было. Зима холодная – как раз в ту неделю до 35 опускалась температура. Очень хорошо помню, как стою рано утром на остановке, руки мёрзнут несмотря на перчатки, несмотря на то, что я их, прямо в перчатках, в карманы засунул. На следующий день я долго пытался под или на перчатки ещё что-нибудь надеть. Не вышло. Ну, ничего, обошёлся, ничего не отморозил. Итог недельных поездок на Пятую Дачную неутешителен – годен.
Жалуюсь окулисту на зрение. Этот меня на обследования не отправлял – сам проверил. Выявил минус один на левый глаз, то, что я всегда скрывал при прохождении диспансера от спортивной секции. Не помогло – мелочь. Годен.
Хирургу толком и пожаловаться было не на что. Надеялся, не обнаружится ли плоскостопие – говорили, что об этом можешь и сам не знать. Не обнаружилось.
А вот у терапевта повезло. Он мне померил давление, оно оказалось повышенным. Спросил, не бывает ли головокружений. Я сказал, что бывают. Спросил, не бывает ли тошноты. Я сказал, что и это бывает. Спросил, курю ли я. Я, дурак, сказал, что нет (а надо было, говорить, что да, это тоже фактор, но я не сообразил). Но всё равно – получаю направление, теперь в 5 горбольницу. Это совсем рядом с домом, никуда ездить не надо. Больше недели хожу на дневной стационар, обследуюсь. И, - какое же это было счастье! – у меня обнаруживается сердечно-сосудистая дистония, артериальная гипертензия и ожирение второй степени (О! До сих пор наизусть помню!). Возвращаюсь к терапевту с актом обследования – и она (терапевт – пожилая кудрявая женщина, дай ей Бог всего самого лучшего) пишет: «ограничено годен». И объясняет – это значит, что служить возьмут только в случае войны. Я счастлив. В то, что Россия в ближайшие годы будет с кем-то воевать, верится слабо. Помню, в тот день я не ходил – летал. Парил. Это было немного похоже на ощущение типа «сдал последний экзамен этой сессии», но намного, очень намного сильнее.
К концу обследования и получению на руки приписного свидетельства эта радость чуть омрачена. Выяснилось, что в следующем году обследование надо будет проходить ещё раз, получать военный билет. Но, всё равно, я искренне надеюсь, что никуда болячка за год не денется. Так хорошо, когда есть, на что надеяться!
Всё время мотаний по врачам в лицей я ходил специфическим образом – только по субботам. И продолжалось это около месяца. Но на успеваемости особенно не сказалось – 11 класс вообще был относительно лёгким, нас в десятом так натаскали, что на одиннадцатый ничего и не осталось толком. Всю вторую половину, по крайней мере, шло повторение, дополнительные разделы и то, что вообще-то уже на первом курсе читают. Диффуры, интегралы и т. д. В общем, конец зимы и половину весны я жил легко и приятно. По-прежнему волновался из-за грядущего поступления, но уже не так интенсивно.
А в середине апреля все эти волнения закончились. В лицей пришёл Сергей Кузнецов, один из основателей ВКПН (высший колледж прикладных наук, будущий факультет нелинейных процессов). При ВКПН был лицей прикладных наук, ЛПН. Любимое детище тогдашнего ректора СГУ Дмитрия Ивановича Трубецкова и наш (я учился не в нём, а в физико-техническом лицее, ФТЛ№1) основной конкурент за все призовые места в городских и областных олимпиадах. Выпускники ЛПН автоматически поступали в ВКПН. Но ежегодно некоторые из выпускников выбирали иные варианты – в Москву, в Питер, или ещё куда. И ВКПН нужно было добирать студентов. Открытого конкурса тогда, кажется, не было, вместо этого они раздавали приглашения. В первую (кажется и в единственную) очередь фтл-овцам. Помню, Галина Вилениновна, мой классный руководитель, отловила меня в коридоре и запнула в одну из аудиторий. Там уже было десятка два таких же, случайно отловленных. И перед нами выступил Кузнецов. Рассказал, какой ВКПН классный и как там замечательно. По ходу дела раздавал книжечки - сборники задач, там к каждой главе был эпиграф из «Понедельника» Стругацких. Он, один из авторов сего сборника, упомянул и про эпиграфы, причём сказал нечто в стиле: «Ну, помните, ту как Хунта принёс чёрную коробочку, после подключения которой «Алдан» сгорел?» А я его поправил – не Хунта, а Янус. А Хунта подключал «Алдан» к нервной системе. Кузнецов очень обрадовался, написал на книжке что-то типа «Знатоку творчества Стругацких» и дал мне приглашение. Я, кстати, это приглашение чуть в тот же день не посеял ибо, на первый взгляд толку от него было мало – от экзаменов оно не освобождало. А через неделю где-то, выяснилось, что если у тебя есть приглашение, то вместо экзаменов можно сертификаты централизованного тестирования сдать – по русскому, физике и математике. И главное, чтобы оценка была положительная – а уж в том, что на положительную тесты сдам я был уверен. Всё так и вышло, сдал тесты, принёс сертификаты, документы – и всё. Зачислен. Кстати, математику я сдал на сто баллов из ста возможных, до сих пор этим горжусь.
Так я поступил в Университет в самом начале июня. Благодаря этому лето у меня было чудесное – ни забот, ни хлопот. Не помню – чем же я занимался то этим летом? Ничем, вроде бы. То есть практически всё время читал. Этот год, кстати, стал своего рода пиком моего увлечения фантастикой. У меня окончательно сформировалась привычка – по воскресеньям ездить в центр города, смотреть книжные новинки. Покупал что-то новое почти каждую неделю – ну, если деньги были. А деньги находились – тогда для меня книги были самым первым приоритетом. Именно в тот год я собрал большую часть своей библиотеки. Всех Стругацких, почти всего Лукьяненко, Фрая (или Фрая всё же попозже? Точно уже не помню), Логинова, Желязны. Кстати, в плане книжек этот год мне ещё вот чем запомнился – мне вдруг стал всё меньше нравиться Перумов, от которого, допрежь того, я тащился, как удав по стекловате. Вышел из соответствующего возраста, надо полагать. Но хорошее отношение к Перумовским книгам у меня и до сих пор осталось. Я считаю, что это замечательное чтение для подростков 12 – 17 лет. Типа Майн Рида. Никто ведь не скажет, что «Всадник без головы» плохая книга. Но, в то же время, по прошествии означенного возраста читать её скучновато.
Ещё в этом году я стал довольно активно лазить по сети. Перечитал практически всё, что было на АнК – так я, теоретически познакомился с ролевыми играми. Но никуда ехать меня совершенно не тянуло – хотелось общения, только общения, а не бегов по лесам под рюкзаком.
Началась осень. Я пошёл в универ. Учиться после ФТЛ было очень легко, времени на всё прочее оставалось много – тем более, я окончательно забросил занятия водным поло (если в почти восемнадцать ты ещё не мастер спорта, то заниматься надо бросать, бестолку). Я в который раз собирался сходить к Зажигалке (для не саратовских – это наш эквивалент Нескучника), что именно там собираются толкинисты я знал. Но так и не собрался. Я стеснялся. Я вообще очень стеснителен (совершенно серьёзно), особенно в этом плане – мне крайне трудно пойти туда, куда меня не приглашали.
И тут, на мой счастье, на доске объявлений ФНП появился скромный листочек: «Клуб любителей фантастики… Заседание в 18-00, в помещении городской библиотеки, зал новых поступлений. Приглашаются все желающие». Последнее предложение для меня было особенно важно – если бы его не было, я бы не пошёл. Кстати, интересно, кто это объявление вешал? Скорее всего Таисия, она в ту пору на третьем курсе ФНП училась. Хотя, может и Юля Казакова. Ей тоже от НБ до ФНП было недалеко. Но скорее всё-таки Таисия.
В общем, пришёл я на это заседание. Оно, кстати, оказалось первым – до него этого клуба не существовало. Клуб был организован Алексеем Гитуном, именно он нашёл под него помещение. Но получилось так, что ведущую роль в нём сразу заняли Юля и Вадим Казаковы – причём они явно не прилагали для этого никаких осознанных усилий, как-то само получилось. Очень уж сам Гитун был пассивен. Но меня зацепил именно он. Мы рядом сидели и после завершения заседания разговорились. Я, кажется, тогда даже в гости к нему зашёл. Говорили за ролевые игры и т. д. Что примечательно – совершенно отчётливо помню, что идея поиграть самому мне тогда не нравилась категорически. Я высказывался в стиле: «Да ну, переться куда-то, есть неизвестно что, спать непонятно где… Нафиг мне это надо?»
В общем, осенью я раз в две недели ходил в «Фалькор». Это был классический КЛФ – обсуждение книг, авторов. Для меня это было как глоток свежего воздуха – долгожданная возможность пообщаться с людьми «близкими мне по духу» (я тогда именно так для себя это формулировал). Ещё похаживал в гостьи к Гитуну – от него, кстати, я узнал про то, что есть такие сумасшедшие толкинисты в Саратове которые… Далее следовало изложение Таисиных и Княжьих (это я теперь понимаю, что именно их, а тогда все эти имена были для меня пустым звуком) причуд – в том числе и ловли глюков. Кстати! Гитун, помню, это дело сильно критиковал – причём в основном за то, что видеть того, что они рассказывают они не могли-де. Поскольку увидеть можно только Тол-Эрессеа. А вот он, Гитун, как раз Эрессеа и видел, у него глюки правильные. Ещё критиковались попытки учить квенья – ибо государь Тингол, в чьём королевстве мы и проживаем ( а вы как думали? Седьмая Эпоха), сей гнусный язык запретил. И учить надлежит исключительно синдарин – как он сам и поступает.
Для меня все эти рассказы были – как о другом мире, честное слово. И всё сильнее хотелось рассмотреть этот мир поближе.
В начале ноября все уехали на Зилант и «Фалькор» чуть не накрылся – нескольких заседаний (то ли двух, то ли трёх) не было. Но потом всё продолжилось, ездившие на Зилант об оном на заседании рассказали – и я, узнав, что сие мероприятие проводится ежегодно, на него захотел.
И больше ничего особо значимого для меня в 99 году, кажется, не произошло – Таисия с предложением сыграть орка подкатила ко мне уже в 2000.
Вообще, вспоминая всё это я подумал – это был последний год одиночества. В следующем я уже был в тусовке. И сейчас с удивлением думаю – как я без неё обходился-то?! Как быстро всё же привыкаешь к хорошему…
З1 декабря 1999 года – последнее 31 января, которое я провёл дома.
Tags: Автобиографическое, Флешмоб
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Бабки у подъезда и народ

    Сейчас часто приходится слышать, что вот-де, народ плохо вакцинируется, поскольку не доверяет власти. Такая, понимаете ли, у неё репутация.…

  • О доброй воле

    Не раз уже замечал - многих удивляет и, кажется, даже возмущает, когда я говорю о доброй воле, как о мотиве действий, мотиве принятия решений людей…

  • Комары и Медведь или про разные способы сравнения опасностей

    В разговорах об ограничениях свободы слова государством vs частными корпорациями я постоянно чувствую, что мне не хватает одного... Слова? Нет, не…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments

Recent Posts from This Journal

  • Бабки у подъезда и народ

    Сейчас часто приходится слышать, что вот-де, народ плохо вакцинируется, поскольку не доверяет власти. Такая, понимаете ли, у неё репутация.…

  • О доброй воле

    Не раз уже замечал - многих удивляет и, кажется, даже возмущает, когда я говорю о доброй воле, как о мотиве действий, мотиве принятия решений людей…

  • Комары и Медведь или про разные способы сравнения опасностей

    В разговорах об ограничениях свободы слова государством vs частными корпорациями я постоянно чувствую, что мне не хватает одного... Слова? Нет, не…