Больдог (boldogg) wrote,
Больдог
boldogg

Categories:

Опрос про понимание слова "изнасилование"

Под катами два отрывка из художественных текстов. Кто знает источники - ок, значит плюс контекст.
Но и кто не знает по-моему всё достаточно ясно.
И вот у меня такой вопрос к общественному мнению:

Это попытка изнасилования? А в случае, если бы она была завершена - была бы не попытка, а просто изнасилование?

Да, и в том, и в другом случае
10(7.6%)
В первом да, во втором нет
3(2.3%)
В первом нет, во втором да
8(6.1%)
Нет - ни в том, ни в другом случае
101(76.5%)
Какой-то иной вариант - если не лень, напишите в комменты пару слов о том, какой именно
10(7.6%)



Сверху по обрыву били копыта погони – к счастью, идущей по высокому лесу за убегающими лошадьми. Их исчезновение в папоротниках, казалось, не заметили.
– Кто такие? – прошипела Цири, выкарабкиваясь из-под Хотспорна и вытряхивая из волос помятые сыроежки. – Люди префекта? Варнхагены?
– Обычные бандиты… – Хотспорн выплюнул листок. – Грабители…
– Предложи им амнистию, – скрипнула песком на зубах Цири. – Пообещай им…
– Помолчи. Еще услышат, чего доброго.
– Эге-гей! Ого-го! Зде-е-еся! – долетало сверху. – Слева заходи! Сле-е-ева!
– Хотспорн?
– Что?
– У тебя кровь на спине.
– Знаю, – ответил он холодно, вытягивая из-за пазухи сверток полотна и поворачиваясь к ней боком. – Затолкай мне под рубашку. На высоте левой лопатки…
– Куда ты получил? Не вижу стрелы…
– Это был арбалет… Железный бельт… скорее всего обрубленный подковный гвоздь. Оставь, не трогай. Это рядом с позвоночником…
– Дьявольщина! Что же делать?
– Вести себя тихо. Они возвращаются.
Застучали копыта, кто-то пронзительно свистнул. Кто-то верещал, призывал, приказывал кому-то возвращаться. Цири прислушалась.
– Уезжают, – проворчала она. – Отказались от погони. И коней не поймали.
– Это хорошо.
– Мы их тоже не поймаем. Идти сможешь?
– Не придется, – усмехнулся он, показывая ей застегнутый на запястье довольно пошло выглядевший браслет. – Я купил эту безделушку вместе с лошадью. Она магическая. Кобыла носила ее со стригункового возраста. Если потереть, вот таким макаром, – все равно что ее позвать. Она словно слышит мой голос. Прибежит. Не сразу, но прибежит наверняка. А если немного повезет, то и твоя пегашка прибежит вместе с ней.
– А если немного не повезет? Уедешь один?
– Фалька, – сказал он посерьезнев. – Я не уеду один, я рассчитываю на твою помощь. Меня придется поддерживать в седле. Пальцы ног у меня уже немеют. Я могу потерять сознание. Послушай: овраг приведет тебя к пойме ручья. Поедешь вверх по течению, на север. Отвезешь меня в местность под названием Тегамо. Там найдешь человека, который сумеет вытащить железку из спины, не убив при этом и не парализовав.
– Это близко?
– Нет. Ревность ближе. Котловина милях в двадцати в противоположной стороне, вниз по течению. Но туда не надо ехать ни в коем случае.
– Почему?
– Ни в коем случае, – повторил он, поморщившись. – Тут дело не во мне, а в тебе. Ревность – для тебя смерть.
– Не понимаю.
– И не надо. Просто поверь мне.
– Гиселеру ты сказал…
– Забудь о Гиселере. Если хочешь жить, забудь о них о всех.
– Почему?
– Останься со мной. Я сдержу обещание, Снежная Королева. Украшу тебя изумрудами… Осыплю ими…
– Да уж, ничего не скажешь, самое время шутковать.
– Шутить никогда не поздно.
Хотспорн вдруг обнял ее, прижал плечом и принялся расстегивать блузку. Бесцеремонно, но не спеша Цири оттолкнула его руку.
– Действительно! Нашел же время!
– Для этого любое время хорошо. Особенно для меня, сейчас. Я тебе сказал, это позвоночник. Завтра могут возникнуть трудности… Что ты делаешь? Ах, холера тебя…
На этот раз она оттолкнула его сильнее. Слишком сильно. Хотспорн побледнел, закусил губу, застонал.
– Прости. Но если человек ранен, ему положено лежать спокойно.
– Близость твоего тела заставляет меня забыть о боли.
– Перестань, черт тебя побери!
– Фалька… Будь снисходительной к страдающему человеку.
– Будешь страдающим, если руки не уберешь! Ну, быстро!
– Тише… Бандиты могут нас услышать… Твоя кожа как атлас… Не крутись, черт побери!
«А, хрен с ним, – подумала Цири, – будь что будет. В конце концов, что за важность? А интересно. Я имею право быть любопытной. Какие уж тут чувства? Взгляну на это мероприятие потребительски, вот и все. И беспретенциозно забуду».
Она подчинилась прикосновениям и удовольствию, которое они принесли. Отвернула голову, но сочла это излишне скромным и обманчиво ханжеским – не хотела, чтобы он решил, будто соблазнил невинность. Взглянула ему прямо в глаза, но ей это показалось слишком смелым и вызывающим – такой она тоже не хотела казаться. Поэтому просто прикрыла глаза, обняла его за шею и помогла разделаться с пуговичками, потому у него дело шло туго и он только напрасно терял время.
К прикосновениям пальцев добавилось прикосновение губ. Она уже была близка к тому, чтобы забыть обо всем на свете, когда Хотспорн вдруг замер. Несколько секунд она терпеливо выжидала, помня, что он ранен и рана должна ему мешать. Но все слишком уж затягивалось. Его слюна застывала у нее на сосках.
– Эй, Хотспорн! Уснул, что ли?
Что-то потекло ей на грудь и бок. Она прикоснулась пальцами. Кровь.
– Хотспорн! – Она столкнула его с себя. – Хотспорн, ты умер?
«Глупый вопрос, – подумала она. – Я же вижу. Я же вижу, что он мертв».



Тут как раз и появился этот латиноамериканец. Точнее говоря, не появился, а возник. Возник из хаоса чужой, заморской, непонятной жизни.

Что его породило? Однообразная вибрирующая музыка, долетающая из транзисторов? Смешанные запахи пиццерии, косметики и бензиновой гари? Разноцветные огни, плавающие в горячем асфальте? Отблески витрин на бортах проносящихся мимо автомобилей?..

Рафаэль материализовался из общего чувства неустойчивости. Из ощущения праздника, беды, успеха, неудачи, катастрофической феерии.

Маруся не помнила дня их знакомства. Не могла припомнить обстоятельств встречи. Рафаэль возник загадочно и неуклонно, как само явление третьего мира.

Марусе вспоминались лишь черты его давнишнего присутствия. Какие-то улыбки на лестнице. (Возможно, она принимала Рафаэля за человека из домовой хозобслуги.) Какие-то розы, брошенные в ее сторону из потрепанной автомашины. Протянутые Левушке конфеты за четыре цента.

Был запах дорогого одеколона в лифте. Теснота между дверьми. Приподнятая шляпа. Велюровый пиджак, сигара, кремовые брюки. Кольцо с фальшивым бриллиантом. Галстук цвета рухнувшей надежды.

Сначала Рафаэль был для Маруси — улицей, особенностью пейзажа. Принадлежностью данного места наряду с витриной фирмы «Рейнбоу», запахом греческих жаровен или хриплым басом Адриано Челентано.

Сначала Рафаэль был обстоятельством места и времени.

Затем оказалось, что Маруся сидит в его разбитом автомобиле. Что они возвращаются из ресторана «Дель Монико». Что Левушка уснул в машине. И что рука с фальшивым перстнем гладит Мусину ладонь.

— Ноу, — сказала Муся.

И переложила чью-то руку на горячее сиденье.

— Вай нот? — спросил латиноамериканец. И ласково потрогал ее округлое колено.

— Ноу, — сказала Муся.

И прикрыла его рукой свою ладонь.

— Вай нот? — спросил латиноамериканец. И потянулся к вырезу на ее блузке.

— Ноу.

Она переложила его руку на колено.

— Вай нот?

Он положил ей руку на бедро.

— Ноу.

Маруся потянула вверх его ладонь.

— Вай нот?..

Одна его рука возилась с пуговицами на блузке. Вторая с некоторым упорством раздвигала ей колени.

Маруся успела подумать: «Как он ведет машину? Вернее — чем?..»

Автомобиль тем не менее двигался ровно. Только раз они задели борт чужого «мерседеса».

При этом рук своих латиноамериканец так и не убрал. Лишь шевельнул коленями. — Ты ненормальный, — она старалась говорить погромче, — крейзи!.

Рафаэль, не останавливая машины, достал из кармана синий фломастер. Приставил его к своей выпуклой груди, обтянутой нейлоновым джемпером. Быстро нарисовал огромных размеров сердце. И сразу полез целоваться.

Теперь он развернулся к Мусе целиком. Руль поворачивал (как утверждает Муся) своим не очень тощим задом...

Приглашать его домой Маруся не хотела. Она стеснялась пустой квартиры.

Левушка спал в продавленном дерматиновом кресле. Сама Маруся — на погнутой раскладушке. Все это мы когда-то притащили с улицы.

В холодильнике лежали голубоватые куриные ноги. И все. Какие ух тут могут быть гости!?..

Затем произошло следующее. Рафаэль откинул багажник. Извлек оттуда свернутый колесом матрас в полиэтиленовом чехле. За ним — бутылку рома, связку пепси-копы, четыре апельсина и галеты.

Матрас был совершенно новый, в упаковке.

К этому времени Маруся перестала удивляться. Она спросила:

— Как тебя зоаут? Вот из ер нейм? В ответ прозвучало:

— Рафаэль Хосе Белинда Чикориллио Гонзалес.

— Коротко и ясно, — сказала Маруся, — буду звать тебя Рафа.

— Рафа, — подтвердил латиноамериканец. Затем добавил:

— Мусья!

Еду и выпивку он быстро рассовал по карманам. Левушку тащил на плече. Матрас (я лично верю этому?) катился сам.

К тому же свободной рукой латиноамериканец поглаживал Мусю. При этом курил и галантно распахивал двери.

Вдруг Маруся уловила странное потрескивание. Прислушалась. Как выяснилось, это штаны латиноамериканца трещали от напора буйной плоти.

Следует отметить еще и такую подробность. Когда они выходили из лифта, мальчик неожиданно проснулся. Он посмотрел на Рафаэля безумными, как у месячного щенка, глазами и спросил:

— Ты кто? Мой папа?

И что, вы думаете, ответил латиноамериканец?

Латиноамериканец ответил:

— Вай нот?


Уточню - ни в том, ни в другом случае описание не доходит непосредственно до секса. Но по-моему это не принципиально.
В первом случае из-за случайности - не умри Хотспорн прямо в процессе, так и дошло бы. Собственно процесс уже пошёл.
А во втором просто не описано, но всё ж предельно ясно.

PS
Да, я пытаюсь прибегнуть к остенсивному определению.
Да, по-моему это важно. Многие вещи в культуре меняются прямо быстро - неплохо хотя бы успевать осознавать эти изменения.
Так что я прям даже прошу - а проглосуйте пожалуйста. Мне действительно интересно, кто это как воспринимает.
Ну, понятно, если вам не совсем уж влом эти два текстика читать. Кстати, в любом случае по-моему время не будет потрачено зря - оба отрывка из великих произведений гениальных авторов, написаны блестяще.
Tags: Голосование, Острые Темы, Сложные вопросы, Трудности формализации
Subscribe

  • Выборы

    Выборы же у нас скоро. Надо бы обозначить позицию. На выборы я пойду, голосовать буду за Единую Россию и того, кто там от неё будет, формально или…

  • Рост цен на продукты

    По-моему многим моим собеседникам могло показаться, что я не замечаю каких-то перемен к худшему. (Мне вот часто кажется, что многие перемен к лучшему…

  • Было или не было

    По следам преступления в Казани многие пишут: "А вот раньше такого не было". Часто пишут не просто про раньше, а именно и конкретно про советское…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 222 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Выборы

    Выборы же у нас скоро. Надо бы обозначить позицию. На выборы я пойду, голосовать буду за Единую Россию и того, кто там от неё будет, формально или…

  • Рост цен на продукты

    По-моему многим моим собеседникам могло показаться, что я не замечаю каких-то перемен к худшему. (Мне вот часто кажется, что многие перемен к лучшему…

  • Было или не было

    По следам преступления в Казани многие пишут: "А вот раньше такого не было". Часто пишут не просто про раньше, а именно и конкретно про советское…